↑ Наверх

Юрий Кравцов: Улан-Удэ превращается в моногород

Автор: Дмитрий Родионов
  • 20 Мая 2014 г. в 16:44
  • комментариев нет
  • 3739 просмотров
Улан-Удэ постепенно превращается в моногород, который в скором времени будет целиком зависеть лишь от стабильной работы одного улан-удэнского авиазавода


фото russianstock.ru

Бурятия топчется на месте под бесконечные разговоры чиновников об экономическом росте. Экономические санкции со стороны западных стран в отношении России и экономическая стагнация в стране снова заставляют нас нервничать, причем сегодня мало кто может предсказать, какой вариант развития событий ждет и Бурятию, которая зависит от размера финансовой помощи из федерального центра

Журналист "МК" в Бурятии" побеседовал с известным экономистом, консультантом ряда крупных промышленных предприятий республики Юрием Николаевичем Кравцовым, который ответил на эти и другие вопросы и заодно поделился своим видением перспектив развития нашей республики.

— Юрий Николаевич, первые два месяца 2014 года выглядят достаточно печально: по данным Бурятстата, реальные доходы населения уменьшились почти на 3%, хотя практически весь год они медленно, но росли. Что это означает?

— Здесь сочетание нескольких факторов. Это ослабление рубля и увеличение стоимости импорта, торможение роста зарплат, увеличение долговой нагрузки по ипотечным и потребительским кредитам, сокращение персонала на проблемных предприятиях — ЛВРЗ, «Амте», «Байкалфарме» и так далее. Средний класс Бурятии, а это преимущественно бюджетники, фактически «замер» по показателям уровня жизни. Чтобы доходы росли у общества в целом, необходимо ускоренное создание новых и современных производств, чего пока не происходит…

Причем сегодня на уровне России возникает философский вопрос: что важнее? Структурные реформы, которые позволяют экономике выйти на новый уровень, или темпы экономического роста? Чтобы реализовать первое, нужны инвестиции, но запад их больше не даст. Чтобы реализовать второе, необходимо стимулировать внутренний спрос, то есть чтобы население больше покупало. Но сегодня мы видим, что доходы от экспорта ресурсов падают куда быстрее, чем восстанавливаются темпы роста мировой экономики.

— А что вы можете сказать по поводу того, что за два месяца этого года жители Бурятии скупили валюты почти на один миллиард рублей?

— Люди перекладывали рубли в валюту из-за ползущей девальвации и нестабильной ситуации, связанной, в основном, с украинским фактором, однако при высоких ценах на нефть ослабление рубля позволило властям поддерживать экономический рост за счет увеличения госрасходов. Слабый рубль принесет в 2014 году до 900 млрд. рублей в бюджет. Но направить их на развитие экономики будет возможно лишь в 2015 году, и делать это постепенно, иначе страну захлестнет инфляция. Пока ожидается, что официальная инфляция не превысит 7% при росте ВВП до 1%.

— Каков ваш прогноз относительно курса рубля по отношению к доллару в 2014 году?

— Доллар может подрасти, но вряд ли намного превысит 36 рублей, поскольку дальнейшее ослабление рубля будет иметь слишком высокую цену для страны. Судорожное падение рубля дезорганизует рынок и наблюдается некоторая усталость у деловых людей. Да и социальные лифты совсем перестали работать.

— Наши читатели сегодня жалуются на рост цен продовольствия, например, отдельные наименования фруктов в 2014 году подорожали на 30-40%. Цены будут и дальше расти?

— Когда упадет спрос, а это происходит сегодня, учитывая падение в торговле, цены стабилизируются. Вообще инфляция — это не самая ключевая проблема 2014 года. Главное сегодня — восстановить инвестиционный спрос, создавать новые производства и рабочие места. Необходима четкая промышленная политика, ее стимулирование. Однако серийное производство — не наш конек. Россияне творческие люди. Они хорошо работают рывками, на отдельных проектах. Могут создать ракету, вырваться в космос или сконструировать самый массовый автомат в мире. А вот делать что-то долго и постоянно — это нам неинтересно. Мы не китайцы — это они могут работать так, как требует конвейер, индустриализация. Нам же необходима неоиндустриализация — на ее отдельных промышленных участках (газохимия, фармацевтика, авиакосмос), где мы могли бы сделать рывок.

— Что-то здесь Бурятия не проглядывается…

— Да, наша республика явно не будет задавать тон в этих отраслях, но ведь мы говорим в целом о стране, где Бурятии отводится достаточно скромная роль в экономическом развитии страны. Об этом скажу чуть позже.

— А где взять деньги, чтобы поставить экономику России на современные рельсы? Тем более, что запад, видимо, будет и дальше вводить все новые и новые санкции?

— Санкции всегда неприятны для развития, поскольку создают проблемы, но сырье, энергоресурсы нужны всегда и везде. Немецкому бюргеру каждый день нужно заправлять нашим бензином свой «Мерседес». Поэтому необходимо начать с кардинальной модернизации добычи, транспортировки и переработки главных наших экспортных ресурсов, что позволит нарастить на этих направлениях доходы и направить их на развитие страны, для формирования инвестиционных фондов неоиндустриализации.

Что касается республики, то тут все очень неоднозначно. Еще при Леониде Потапове, в 2006 году, правительство приняло «Концепцию промышленной политики РБ на 2006-2015 г.». И, опережая явное невыполнение индикаторов этой концепции, в 2012 году чиновники приняли новую концепцию — на 2013-2017 г. и далее до 2025 года. Ее авторы признали, что ресурс роста промышленного производства Бурятии за счет ранее созданных в СССР мощностей практически исчерпан. И дальнейший рост возможен лишь за счет инвестирования в технологическое обновление и модернизацию промышленных предприятий, создания новых промышленных мощностей. И вот уже мэр города Александр Голков заявляет, что «ускоренная урбанизация города требует дополнительных мощностей промышленного производства в Улан-Удэ и мы не можем бесконечно полагаться на четыре наши промышленных гиганта. У нас для этого есть 5-6 лет».

— Что-то мэр сильно оптимистичен, ЛВРЗ недавно начал массовые сокращения персонала…

— В том-то и дело. Сегодня в отчетах минпромторга Бурятии по итогам 2013 года фигурируют лишь три крупных промышленных предприятия. Старые предприятия в Бурятии исчезают, новые не создаются, растет безработица. Технологическое поле Улан-Удэ и Бурятии сжимается. При этом в Бурятии нет основополагающей концепции — экономической интеграции с соседними регионами, нет мирового продукта федеральной значимости, основы инвестиционной привлекательности республики, создания новых производств. В Бурятии значительно хуже, чем в других регионах, доступ к финансовым, энергетическим, материальным и трудовым ресурсам, к новейшим и прорывным проектам в области газификации, авиастроения — в масштабах объединительного проекта регионов. К сожалению, правительство РБ, а это особенно высветилось в послании Вячеслава Наговицына, не хочет замечать явные проблемы в экономике, рассказывая лишь об успехах на некоторых отраслях и предприятиях, показывающих экономический рост. Но проблема в том, что Улан-Удэ, где сегодня живет уже почти половина республики, постепенно превращается в моногород, который в скором времени будет целиком зависеть лишь от стабильной работы одного Улан-Удэнского авиазавода. В Бурятии сегодня есть лишь иллюзия экономического развития, и это нужно признать. Необходимо заняться интеграцией с Иркутской областью и Забайкальским краем и отходить от политики натурального республиканского хозяйства, изоляции и неумения искать свое место в экономической географии страны. Если властями проблемы не признаются, не обозначаются и замалчиваются, то они и не могут решаться. Пока же со стороны республиканских властей мы видим лишь одни разговоры.


Также читайте

Галсан Дареев: «Нам подложили свинью в начале года»
Источник: МК в Бурятии
  • 16 Января в 07:13
  • 114 комментариев
Фирму Михаила Степанова снова банкротят
  • 14 Января в 12:41
  • 25 комментариев
Чудо-сенатор
  • 13 Января в 19:32
  • 134 комментария
Сифилитичные берега
  • 11 Января в 13:00
  • 55 комментариев
Несносный дед
  • 27 Декабря в 11:21
  • 84 комментария