Жена-игроманка проигрывает всё деньги семьи в Бурятии

Резонансная история происходит в столице Бурятии.  Местный житель опубликовал отчаянный крик о помощи в соцсетях. Мужчина утверждает, что его жизнь превратилась в ад из-за болезненной страсти жены к азартным играм. И просит, чтобы общественность помогла закрыть подпольные заведения, куда супруга относит  имущество семьи.

По словам автора поста, его половинка страдает тяжёлой формой игровой зависимости (лудомании). Женщина проиграла не только собственную зарплату, но и деньги мужа. Один раз её долг достиг критической отметки в 800 тысяч рублей, для погашения которого пришлось брать кредит. 

Ситуация достигла дна. Чтобы продолжить игру, улан-удэнка продала телевизор из съёмной квартиры, где они живут вместе с детьми. Мужчина находится в безвыходном положении:  уйти из семьи не может, но и бороться с зависимостью жены в одиночку  тоже. Правоохранительные органы не дают никакого ответа.

В своём обращении горожанин указывает точные адреса двух игорных заведений, которые, по его мнению, действуют незаконно и разрушают судьбы людей – на улице Кирова, 28б и Куйбышева, 28. Анонимный рассказчик умоляет придать историю огласке и добиться закрытия точек. 

Под постом развернулась бурная дискуссия. Пользователи предложили разные пути решения проблемы, но большинство сошлось во мнении, что ситуация требует комплексного подхода.

Многие рекомендуют писать жалобу в прокуратуру. Некоторы настроены пессимистично и указывают, что даже если эти два заведения закроются, на их месте могут открыться новые.

В комментариях прозвучало предложение признать жену недееспособной через суд, чтобы обезопасить семью от её финансовых действий.

Наиболее дальновидные пользователи отмечают, что корень зла – не в конкретных казино, а в самой зависимости. Закрытие точек может не помочь: лудоманка просто перейдёт на онлайн-казино, что контролировать ещё сложнее. Они настоятельно советуют мужчине срочно обращаться к психологам и психотерапевтам для лечения супруги от игромании. Не обошлось и без вопроса о целесообразности сохранения брака: «А не лучше было бы развестись?».